три недели - В тот первый вечер, безмятежный и счастливый, я даже разглядел мощный свет его фар на мосту; луч - жуткий палец - доставал до блестящего дна той чудовищной высоты, я даже проследил, как он засиял над невспаханным морем, в то время как я сидел в рушащейся темноте у пещер в своем рыбацком облачении и записывал рассказы моря - Хуже всего видеть его отражение на этих сумасшедших причудливых скалах, где слышно уханье сов - Знакомиться со всем этим, привыкать к страху, к оседлой жизни в маленькой хижине с ее теплым очагом и керосиновой лампой, позволяя привидениям резвиться - Дом бхикку в лесу, ему нужен только покой, и он обретет его - И все же я никогда не узнаю, почему после трех недель счастья, покоя и адаптации к этому странному лесу моя душа так истощилась, когда я вернулся с Дейвом Вейном, Романой, моей девушкой Билли и ее ребенком - Рассказывать стоит, только если я смогу все это осмыслить.

Потому что сначала все было так прекрасно, даже несмотря на то, что посреди ночи, когда я собирался заснуть, из моего спального мешка вдруг посыпались перья, и пришлось подниматься, проклиная все на свете, и зашивать его при свете лампы, иначе к утру он мог бы быть совсем пуст - И когда я склонился над иголкой в хижине, освещенной огнем очага и керосинки, пытаясь продеть нитку, появились эти чертовы крылья, бесшумно хлопая и отбрасывая тень в этом маленьком домике, прилетел кровавый вампир - Пытаюсь пришить несчастную заплату на мой старый рассыпающийся спальник (более всего пострадавший, когда я потел в нем, подхватив лихорадку в отеле в Мехико в 1957 году, после гигантского землетрясения), нейлон весь прогнил от этого застаревшего пота, но все еще мягок, поэтому пришлось отрезать клапан на старой рубашке и наложить на прореху заплатку - Помню, как отвлекался среди ночи от этой работы и уныло говорил:" Да, в аллее Мьен-Мо водятся вампиры" Однако огонь потрескивает, заплата пришита, на улице булькает и глухо бьется ручей - Удивительно, сколько голосов у